Арьяман (tar_s) wrote,
Арьяман
tar_s

Categories:

Монастыри в средние века - реферат по истории

Монастыри в средние века

Монастыри в Средние Века являли собой хорошо укрепленные церковные центры. Они выполняли роль крепостей, пунктов сбора церковных податей, распространения влияния церкви. Высокие стены защищали монахов и церковную собственность от разграбления во время нападения врагов и во время гражданских конфликтов.

Монастыри обогащали Церковь. Во-первых, им принадлежали обширные земельные угодья, с приписанными к ним крепостными крестьянами. До 40% крепостных в России принадлежали монастырям. И церковники их нещадно эксплуатировали. Быть крепостным при монастыре, считалось среди простых людей, одной из самых тяжелых участей, немногим отличавшейся от каторги. Поэтому на землях, принадлежавших монастырям, часто вспыхивали крестьянские бунты. Поэтому и во время октябрьской революции, крестьяне с радостью уничтожали монастыри и церковных эксплуататоров, вместе с церквями.

«…Наиболее разорительной для крестьян являлась барщина: работа на земле владельца отнимала время, необходимое для обработки собственного участка. В церковных и монастырских землях особенно активно распространялась эта форма повинностей. В 1590 г. патриарх Иов ввёл барщину на всех патриарших землях. Его примеру сразу последовал Троице-Сергиев монастырь. В 1591 г. крупнейший землевладелец – Иосифо-Волоцкий монастырь - перевёл всех крестьян на барщину: «И которые деревни на оброке были, и те ныне пахали на монастырь». Собственная крестьянская запашка неуклонно сокращалась. Статистика по хозяйственным книгам монастырей свидетельствует, что если в 50-60-е гг. в монастырских вотчинах центральных уездов средний размер участка на крестьянский двор был равен 8 четвертям, то к 1600 г. он снизился до 5 четвертей (к. и. н. А. Г. Маньков). Крестьяне отвечали восстаниями…»



«…Любопытна история волнений в Антониево-Сийском монастыре. Царь подарил монастырю 22 ранее независимых деревни. Крестьяне скоро почувствовали разницу между свободой и рабством. Для начала монастырские власти «учали с них имати насильством дань и оброк втрое»: вместо 2 рублей 26 алтын и 4 денег по 6 рублей 26 алтын и 4 деньги. «Да сверх дани и оброку на монастырские труды имали на всякое лето с сошки по 3 человека», «да сверх того они, крестьяне, зделье делали» – пахали землю и косили сено на монастырь. Наконец, монахи «поотнимали лучшие пашенные земли и сенные покосы и привели к своим монастырским землям», «а у иных крестьян они, старцы, деревни поотнимали с хлебом и с сеном, и дворы ломали и развозили, а из их деревень крестьяне от того игуменова насильства, з женами и з детьми из дворов бежали».

Но далеко не все крестьяне готовы были бежать со своей земли. В 1607 г. монастырский игумен подал царю челобитную:

«Монастырские крестьяне ему, игумену, учинились сильны, наших грамот не слушают, дани и оброку и третного хлеба им в монастырь не платят, как иные монастырские крестьяне платят, и монастырского изделия не делают, и ни в чем де его, игумена с братией не слушают, и в том ему, игумену чинят убытки великие».
У Шуйского и без того хватало проблем с Болотниковым и Лжедмитрием II, поэтому в 1609 г. монастырь принялся решать свои проблемы сам, организуя карательные экспедиции. Старец Феодосий с монастырскими слугами убили крестьянина Никиту Крюкова, «а живота остатки [имущество] в монастырь взяли все». Старец Роман «со многими людьми, у них крестьян, из изб двери выставливали и печи ломали». Крестьяне, в свою очередь, убили нескольких монахов. Победа осталась за монастырем…»

Ещё в пятнадцатом веке, когда на Руси, случилась борьба в церковной среде между «нестяжателями» во главе с Нилом Сорским и «иосифлянами», сторонниками Иосифа Полоцкого, нестяжатель монах Вассиан Патрикеев так говорил о тогдашних монахах:

«Вместо того, чтобы питаться от своего рукоделия и труда, мы шатаемся по городам и заглядываем в руки богачей, раболепно угождаем им, чтоб выпросить у них село или деревеньку, серебро или какую-нибудь скотинку. Господь повелел раздавать неимущим, а мы, побеждаемые сребролюбием и алчностью, оскорбляем различными способами убогих братьев наших, живущих в селах, налагаем на них лихву за лихву, без милосердия отнимаем у них имущество, забираем у поселянина коровку или лошадку, истязаем братьев наших бичами».

Во-вторых, по церковным законам, все имущество ушедших в монахи людей, переходило в собственность Церкви.
И в третьих, ушедшие в монастырь, сами превращались в бесплатные рабочие руки, безропотно служившие церковным властям, зарабатывали в церковную казну деньги. При этом, не требуя ничего для себя лично, довольствуясь скромной кельей и плохой едой.

Еще в средние века Русская православная церковь была «встроена» в государственную систему исполнения наказания. Нередко в монастыри под строгий надзор направляли обвиненных в ереси, богохульстве и других религиозных преступлениях. В монастыри нередко ссылали политических заключенных, как в Европе, так и в России.
Например, Петр Первый отправил свою жену Евдокию Лопухину в Покровский монастырь, через 11 лет после свадьбы.

Старейшие и наиболее известные монастырские тюрьмы находились в Соловецком и Спасо-Евфимьевском монастырях. В первый традиционно ссылали опасных государственных преступников, второй первоначально предназначался для содержания душевнобольных и пребывающих в ереси, но затем в него стали направлять и узников, обвиненных в государственных преступлениях.

Отдаленность Соловецкого монастыря от обжитых мест и труднодоступность сделали его идеальным местом заточения. Первоначально казематы располагались в крепостных стенах и башнях монастыря. Зачастую это были клетушки без окон, в них можно было стоять, согнувшись, или лежать на коротком топчане, поджав ноги. Интересно, что в 1786 г. архимандрит монастыря, где содержалось 16 узников (из них 15 - пожизненно), не знал о причине заключения семи. Указ о заключении таких лиц обычно был лаконичен - «за немаловажную вину к содержанию до кончины живота».



Среди узников монастыря были и священники, обвиненные в пьянстве и богохульстве, и различные сектанты, и бывшие офицеры, которые во хмелю нелестно отозвались о нравственных качествах очередной императрицы, и крупные сановники, замышлявшие государственный переворот, и «правдоискатели», написавшие жалобы на представителей власти. Пять лет по неизвестному обвинению провел в этой тюрьме французский дворянин де Турнель. Самый юный заключенный попал в тюрьму в 11-летнем возрасте по обвинению в убийстве, в заключении ему пришлось провести 15 лет.

Режим в монастырской тюрьме отличался крайней жестокостью. Власть игумена не только над узниками, но и над охранявшими их солдатами была практически бесконтрольна. В 1835 г. жалобы узников «просочились» за монастырские стены, на Соловки приехала ревизия, возглавляемая жандармским полковником Озерецковским. Даже жандарм, повидавший на своем веку всякого, вынужден был признать, что «многие арестанты несут наказания, весьма превышающие меры вины их». В результате ревизии трое узников были освобождены, 15 отправлены на военную службу, двое переведены из камер в кельи, один принят в послушники, а ослепший заключенный отправлен на «материк» в больницу.




"Тюремный уголок" - место, где, в основном, были сосредоточены камеры заключенных Соловецкого монастыря. Вдали видна Прядильная башня.

Но и после ревизии режим в тюрьме не был облегчен. Узников кормили скудно, им запрещали всякую связь с волей, не давали письменных принадлежностей и книг, кроме религиозных, а за нарушения правил поведения подвергали телесным наказаниям или сажали на цепь. Особенно жестоко обращались с теми, чьи религиозные убеждения не совпадали с официальным православием. Даже искреннее раскаяние и переход в православие таких узников не гарантировали им выход на свободу. Отдельные «пребывающие в ереси» узники проводили в этой тюрьме всю сознательную жизнь.

Как укрепленные центры, в которых находилось много образованных людей, монастыри становились очагами религиозной культуры. В них трудились монахи-переписчики религиозных книг, нужных для ведения служб. Ведь печатного станка еще не появилось, и каждая книга была написана вручную, нередко с богатым орнаментом.
Также монахи вели исторические хроники. Правда, их содержание часто менялось, в угоду власти, подделывалось и переписывалось.



Старейшие рукописи об истории России имеют монастырское происхождение, хотя оригиналов их не осталось, есть лишь «списки» - копии с них. Насколько они достоверны, ученые спорят до сих пор. В любом случае, другой письменной информации о происходившем в средние века, у нас нет.
Со временем наиболее старые и влиятельные церкви и монастыри в Средние Века преобразовались в полноценные учебные заведения.

Центральное место в средневековом монастыре занимала церковь, вокруг которой располагались хозяйственные и жилые постройки. Здесь была общая трапезная (столовая), спальня монахов, библиотека, хранилище книг и рукописей. В восточной части монастыря обычно располагался госпиталь, а на севере — помещения для гостей и паломников. Сюда за приютом мог обратиться любой путник, устав монастыря обязывал принять его. В западной и южной частях монастыря находились амбары, конюшни, хлев и птичий двор.

Монастыри современности во многом продолжают традиции средневековья:

Неподсудные. Рабство в современной России.



Tags: дети, древность, история, народ, насилие, протест, религия, церковь, школа
Subscribe

Posts from This Journal “религия” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments